Наше сознание - хрупкая вещь. От полного погружения в бред до адекватности пропасть, в обратном направлении один шаг. Болезни, синдромы, мании – всё это сплошь и рядом подстерегает нас. Кстати, что есть собственно мания? Уверен ли каждый человек, что является здоровым? Что его легко минула чаша сия? Мании, как и люди, бывают совершенно разными, кроме того, не так-то просто определить, где заканчивается какой-то страх, и начинается мания или синдром.

Мания величия, к примеру, понятие, которое давно носит литературно-бытовой подтекст и не смущает своим появлением нас с вами. Некоторые синдромы присущи всей прекрасной половине человечества, так, предменструальный синдром хорошо знаком многим из нас. Зачастую физиологический фактор обуславливает психологический, за счёт этого и получается, что мы настолько зависим от своего тела.

Мания преследованияМания величияГрафоманияКлептоманияМагазиноманияЭротомания


Аутоапотемнофилия

Августовским вечером 2002 года петербуржец Николай Р. 42 лет вышел во двор своей дачи, пошел к дровяному сараю, взял топор и, размахнувшись, ударил себя по голени. Дальше было довольно шумно, много крови, «скорые помощи» и все такое, а спустя неделю Николая перевели из травматологического отделения больницы в психосоматическое. Пребывал он там в настроении мрачнейшем - вместо того, чтобы отрезать поврежденную ногу, убийцы-врачи просто зашили рану и категорически отказались ампутировать конечность. Несмотря на то что Николай просил, умолял и даже грозил, что в следующий раз отрежет себе ногу сам, да еще и выбросит - так, чтобы не нашли. Сейчас Николай выписан из больницы, но врачи почти уверены: свои членовредительские попытки он не оставит. Аутоапотемнофилия - стремление наносить повреждения своему телу - извращение почти всегда «пожизненное», лечению поддающееся редко. При этом оно может иметь как слабые формы (желание вырывать у себя волосы или выдавливать до кровавых ран угри, часто несуществующие), так и масштабные - вплоть до стремления отрезать себе руку или ногу. Большинство хирургов в своей практике сталкивалось с аутоапотемнофиликами - те всеми правдами-неправдами стараются попасть на операционный стол, для чего симулируют самые невероятные болезни, а то и про­сто наносят себе реальный вред (например, глотая ножи и вилки). И приходят в ярость, если вместо желанного разрезания живота врачи пытаются обойтись рвотными средствами. Специалисты-психиатры, изучающие этот психоз, уверены, что он развивается из детского стремления заболеть или пораниться - и таким образом вызвать к себе прилив родительской любви и заботы.
Впрочем, такое объяснение этой крайней формы мазохизма было бы слишком простым. «Тут обычно имеется целый букет проблем, - говорит психиатр университетской клиники Стенфорда Адольф Штейнберг, - от совершенно христианского убеждения в порочности и мерзости человеческого тела до ощущения своей ненужности и одиночества». Нам удалось побеседовать и с Николаем Р. - мы попытались выяснить, чем его не устроила нога. Николай в безумии признаться отказался и сообщил, что нога у него плохая, совсем больная, и «врачи не хотят ее убрать, хотят, чтобы я и даль­ше мучился. О ноге думают, а о человеке нет!» «Аутоапотемнофиликам хочется быть жертвами - болезни, несчастного случая, жестокого обращения, поэтому они никогда не признаются в своих истинных намерениях, - считает Штейнберг. — Цель аутоапотемнофиликов — вызывать жалость других людей, причем эта жалость почти всегда воспринимается как возбуждающая, сексуальная - именно поэтому аутоапотемнофилию относят к сексуальным перверсиям». А всему виной могут быть не вовремя прочитанные ребенком злонамеренные стишки о хорошем мишке, которого бросили на пол, оторвали лапу, и поэтому его теперь никто никогда не бросит, а будут любить - долго и нежно.


Некрофилия

«У разграбленной могилы веселятся некрофилы...» Увы, но страстью к сексу с покойниками некрофилия не ограни­чивается. Лишь один некрофил из десяти испытывает неж­ность к трупам и только к трупам - остальных гораздо боль­ше возбуждает процесс превращения в эти трупы живых людей. Но психиатры считают, что и сексуальные маньяки, и в целом почти безобидные труполюбы страдают одним психическим расстройством — болезненной тягой к смерти. Некрофилией. С точки зрения психологической филосо­фии это явление вполне закономерно - ведь любого чело­века по-настоящему интересуют только две вещи на свете: смерть и любовь. Просто некоторые не видят между ними разницы. И еще удивительно, что таких мало, - во всяком случае, у многих более простых видов животных, таких как рыбы или насекомые, секс и убийство почти всегда неразде­лимы. «Очень часто некрофилия сочетается с половым бес­силием, - говорит полковник милиции, судмедэксперт, пре­зидент федерации «Розыск детей России» Юрий Дубягин. - Эти парни просто не решаются иметь дело с живыми парт­нерами — им необходим объект, который бы никуда не торо­пился, не возражал против самых необычных способов сек­са и ни в коем случае не критиковал бы действий маньяка. Я в своей практике имел дело не с одним десятком некрофилов - чаще всего они не ходят разрывать могилы, а пытаются удовлетворить свои жела­ния более «цивилизованным» путем: устраиваются сани­тарами в морги, например. Честно говоря, я считаю, что и для них, и для всех остальных это - не самый худший способ. Опаснее, когда некрофил, не имея возможности раздобыть труп более-менее легальным путем, начинает производить трупы сам». Как арестованный в 1983 году в Лондоне некрофил-гомосексуалист Нильсон. За несколь­ко лет он задушил пятнадцать мужчин - после признав­шись психиатрам, что «плакал каждый раз от жалости». Наплакавшись же всласть, Нильсон утаскивал тело в спаль­ню и начинал с ним настоящую семейную жизнь. Он уса­живал покойников с собой за стол обедать, смотрел вместе телевизор, покупал им красивую одежду, делал прически, макияж и педикюр и был безудержно счастлив. Но мир же­сток, микроорганизмы - неумолимы, и семейное счастье некрофила длится еще меньше, чем у нормальных людей. Спустя неделю-полторы Нильсону приходилось снова брать удавку и пускаться на поиски большого чувства. На данный момент Нильсон одиноко живет в палате для особо опасных пациентов британской клиники судебной психиа­трии и обогащает своими электроэнцефалограммами ста­тьи в разнообразных психиатрических брошюрах. Отчасти благодаря ему психиатры сегодня убеждены: некрофилия вызывается некоторыми органическими поражениями лимбической сферы мозга в раннем возрасте - например, во время тяжелого токсикоза матери при беременности или «щипцовых» родов.


Синдром беспокойных ног

Пятидесятилетний Геннадий О., житель Киева, был впол­не здоровым человеком, если не считать некоторых проб­лем с почками. Поэтому у него не было привычки подоз­рительно прислушиваться к любым изменениям в орга­низме, и жил он по принципу «поболит - само отвалит­ся». Так что первые месяцы Геннадий старательно не за­мечал, что происходит с его ногами. А явления между тем имели место быть прелюбопытнейшие. Стоило Геннадию сесть или лечь, как в его икрах возникало ощущение ты­сяч мелких покалывающих иголочек - причем покалыва­ния эти были порой довольно болезненны. Стоило встать и сделать несколько шагов - все немедленно проходило. Потом к иголочкам добавилось мелкое подергивание ног и ощущение сильной щекотки в пальцах. Затем стало сложно спать - каждые полчаса ноги будили Геннадия, на­чиная энергично барабанить по постели. Когда на смену уколам и подергиваниям пришли вспышки резкой боли, как при электроразрядах, Геннадий не выдержал и сдал­ся медикам. Спал он к тому времени не более двух часов в сутки и похудел на десять килограммов, так как все вре­мя наматывал круги по комнате или по улице - сидеть и стоять неподвижно не было никакой возможности. Да и одной ходьбой дело не ограничивалось - ногам хоте­лось то плясать, то подпрыгивать, то шумно чесать пятки о землю, то бегать на цыпочках... В общем, Геннадий, че­ловек солидный и спокойный, вынужден был теперь вес­ти жизнь крайне эксцентричную и уже вполне тянул на культурную достопримечательность своего микрорайона. Но в результате ему повезло. Его СБН (синдром беспо­койных ног) был вызван всего лишь хроническим дефи­цитом железа на фоне нарушения работы почек — прием железосодержащих препаратов решил все проблемы. Было бы хуже, если бы СБН у него развился как следствие серьезных неврологических заболеваний — в этом случае ему пришлось бы проходить курс лечения куда более сильнодействующими медикаментами. Но с СБН врачи бы справились в любом случае, сегодня эта болезнь отно­сится к числу вполне излечимых.


Порфирия

В Средние века людям часто приходилось иметь дело с вампирами. И любой атеист, борец с мракобесием и суеверием, вынужден был бы замолкнуть при виде коричневокожего существа со скрюченными пальцами и торчащими красными клыками, которое впадает в безумное возбуждение при запахе свежей крови и покрывается страшными язвами на солнечном свете. Ну да, и вылезает после смерти из могилы. А таких по Европе бродило немало — невзирая на костры инквизиции, на которые этих граждан отправляли пачками. Причиной всему была порфирия - таинственная болезнь, ставшая очень редкой в наше время. Порфирия - это нарушение работы кроветворящих органов, при котором они производят недостаточно эритроцитов - красных кровяных телец. В коже больного не хватает защитных пигментов, поэтому солнечный свет для него губителен — ультрафиолет провоцирует распад гемоглобина на токсичные вещества, вызывающие сильную боль и страшные язвы. Недостаток железа и кислорода приводит к вялости и апатии, перемежающихся вспышками агрессии; постепенно больной впадает в тяжелое безумие. Его сухожилия подсыхают и стягиваются, в результате тело сводит судорога, а пальцы скрючиваются. Десны атрофируются, удлиняя зубы, которые фермент порфирин окрашивает в оранжеватый цвет. Больной подвержен приступам летаргии (отсюда и частота «восстаний из гроба»). И хотя пить чужую кровь ему бесполезно - но ее запах вызывает в нем чувство звериного голода. И насчет чеснока все верно. Вряд ли порфирика напугаешь видом этого овоща, но вот есть его ему не стоит — содержащиеся в чесноке фитонциды нужно расщеплять при помощи железа, которого у порфирика, как уже говорилось, почти нет, и поэтому блюдо с чесноком вызывает у него приступ желудочных спазмов. Самым известным в мире порфириком был английский король Георг Второй (1760-1811), который сошел с ума через несколько лет после возведения на престол - он мог существовать только в самых темных комнатах дворца и все равно был покрыт с ног до головы коростой. И мучился дикими болями, хотя медики с целью уменьшения страданий властителя ежедневно поили его настойкой опия. Порфирия - болезнь наследственная, кроме того, она процветает там, где практикуются близкородственные браки - поэтому она всегда была недугом либо королей, либо жителей маленьких глухих деревушек (например, где-нибудь в Трансильвании), где инцесты были обычным делом. Сейчас порфирию более-менее успешно лечат, особенно если выявляют в раннем возрасте. А за то, что болезнь эта стала такой редкой, как ни противно, нужно сказать спасибо инквизиции, почти «очистившей» Европу от носителей опасного генного нарушения.


Синдром Алисы в Стране чудес

Синдром Алисы заключается в том, что больной ощущает: какая-то часть его тела вдруг принимает необычные формы и размеры - вытягивается, меняет пропорции и значитель­но увеличивается в объеме (да нет, не та часть тела, о кото­рой ты сейчас думаешь: когда увеличивается та часть, это называется совсем по-другому, и виной тому обычно не «Алиса в Стране чудес», а «Марина совсем топлес» — в об­щем, совсем другая специфика). «Этот синдром появляется при интоксикациях, некоторых видах шизофре­нии, эпилепсии, но особенно часто - при так называемой дисфренической форме мигрени, - говорит сопредседатель Американской ассоциации по изучению мигрени («Магнум») доктор Рэнди Эван. - Особенно часто больному кажется, что у него вытягиваются или укорачиваются руки. Такой эффект может быть как кратковременным (всего не­сколько секунд), так и постоянным - если больной не полу­чает необходимого лечения». В случае с Джоном Д., тридца­тилетним служащим американской авиастроительной кор­порации, «изменениям» подверглась правая половина его головы. Ему казалось, что она раздулась, как огромный на­рост, а, скосив глаза вбок, он видел ее гигантское полуша­рие. Возвышающееся примерно на метр вверх. Все это на фоне резких головных болей. «Чтобы пощупать себя за правое ухо, мне приходилось тянуться изо всех сил - и все равно длины руки едва хватало, чтобы ущипнуть за мочку», - вспоминает Джон. Большой проблемой стали двери - не­смотря на то что Джон прекрасно понимал, что на самом деле его голова - нормальных размеров, приходилось при­нимать различные предосторожности, так как несколько раз он уже поплатился за свою самонадеянность и крепко вписался головой в косяк - ориентация Джона в простран­стве явно оставляла желать лучшего. Поэтому, перед тем как пройти в дверь или узкий коридор, он обычно аккурат­но поворачивался боком и медленно двигался по стеночке, ощупывая ее руками. Голова не постоянно пребывала в та­ком состоянии - правая половина то сжималась до обычно­го размера, то распухала с пол-автомобиля. Несколько ме­сяцев врачам понадобилось, чтобы найти правильную ком­бинацию медикаментов, с помощью которых Джон распро­щался с волшебным синдромом.


Синдром Капгра

Москвич Олег И. 27 лет был умным человеком. Именно поэ­тому он догадался пойти к врачу, когда понял: его жену под­менили. Произошло это после автомобильной аварии: Олег долго лежал в больнице с черепно-мозговой травмой. Врачи сказали ему, что жена отделалась ссадинами, но Олег сразу почувствовал: они лгут. Ведь он-то помнит, как страшно за­кричала сидящая рядом Лена в момент столкновения, этот пронзительный вопль он слышал почти все время, пока на­ходился без сознания. Так что Олег был убежден: Лены больше нет. А вместо нее прислали эту вот. Зачем - непо­нятно, наверное, со злыми целями. А может, и просто так, хотя почему тогда она изо всех сил старается походить на его покойную жену - так же одевается, красится, выучила все словечки, все манеры?.. Ведь что характерно: сама по себе двойник - совершенно нормальная, даже миловидная де­вушка, зачем ей притворяться кем-то другим? Сперва Олег попытался поговорить с засланной - открыто, по-мужски. В результате поранил ей плечо вилкой - не сдержался. Уже на следующее утро он обнаружил себя на приеме у психиатра, где и выяснил, что отныне ему не рекомендуется управлять машиной, служить в армии и работать с детьми - а рекомен­дуется залечь в клинику месяцев на пять-шесть. Потому что с синдромом Капгра, как и с любыми другими чувственными бредовыми состояниями, не шутят. Синдром получил назва­ние по имени французского врача, который долго изучал «проблему двойников», возникающую у некоторых больных шизофренией, а также у лиц, переживших травму мозга. Иногда больным кажется, что кто-то из близких подменен злобным чужаком, принявшим знакомый облик и пытаю­щимся убить пациента. Этот эффект называют «бредом от­рицательного двойника». Бывает и «бред положительного двойника» - когда человек, наоборот, «узнает» близких ему людей, замаскировавшихся под случайных встречных. Отри­цательные двойники воспринимаются как угрожающие, ко­варные, опасные. Положительные - как защищающие, помо­гающие и охраняющие. Но и с теми и с другими у психиат­ров забот хватает. Если синдром Капгра развивается у шизо­френика - это показатель остроты состояния, и страдалец может рассчитывать на благоприятный прогноз: ему можно помочь. Если же синдром возникает как следствие травмы - врачам остается молиться, чтобы с течением времени мозг на­учился компенсировать работу поврежденной области и пре­кратил плодить чудовищ сознания, которых совсем непросто держать в узде даже при помощи мощных психотропных пре­паратов. Сейчас Олег два раза в год проходит профилактиче­ское лечение и, кажется, находится во вполне удовлетвори­тельном состоянии. Правда, с женой они развелись и даже прекратили любые контакты, чтобы не провоцировать бо­лезнь Олега. «В принципе пациенты с синдромом Капгра - «бредом отрицательного двойника» - технически не являются невменяемыми, - говорит лечащий враг Олега Игорь Славинский. - Они контролируют свои поступки, просто человек не всегда способен выдержать чудовищное напряжение, в кото­ром его держат параноидальные страхи. И когда произойдет срыв - неизвестно, так что лучше не рисковать». Очень трудно сохранять здравый смысл, когда все твои органы чувств кри­чат о том, что ты находишься в опасности — поэтому печально известный синдром Капгра неоднократно приводил к чудови­щным результатам, из которых вполне характерный — убийст­во всей семьи с последующим самоубийством.

Синдром чужой руки

В 1908 году германский психиатр Гольдштайн лечил очень интересную пациентку. Шестидесятилетняя дама вынуждена была жить, привязывая свою руку веревочкой к телу, потому что как только конечность оказывалась на свободе — она тут же принималась вытворять невероятные вещи: царапала хо­зяйке лицо, хватала ее за нос, совала пальцы в кастрюлю с ки­пятком и показывала неприличные жесты в церкви... Врач не сумел вылечить пациентку - но зато впервые в мире описал клинические симптомы болезни, известной сегодня как син­дром чужой руки (СЧР). Этот синдром возникает в результа­те поражения части мозга — например, при инсульте, череп­но-мозговой травме или болезни Паркинсона. В этом случае мозг частично теряет контроль над конечностью, которая от­ныне управляется различными центрами, никак не «отчиты­вающимися» перед разумом человека. Безусловно, СЧР - это лучший способ внести в свою жизнь элемент приключения и неожиданности, но почему-то больные от всего происходя­щего в восторг не приходят и пораженчески настаивают на ампутации. Мол, им не нравится просыпаться по ночам от ужасного подозрения, что чьи-то чужие холодные пальцы уже крадутся по подушке в направлении их горла... Да, кстати, СЧР пока считается штукой неизлечимой.

Фатальная инсомния

В мире известно всего 30 человек, ставших жертвами фа­тальной семейной инсомнии (бессонницы с летальным ис­ходом). Причем эти 30 человек - члены пяти семей (трех американских и двух итальянских). Пока последняя жертва - сорокавосьмилетний житель Лос-Анджелеса по имени Гарри Дж. Так как за несколько лет до того от инсомнии по­гибли тетя и двоюродный брат Гарри, его случай сразу был взят под контроль профессором Западного университета исследований и контроля доктором физиологии Шу Ченом — последние 17 месяцев жизни Гарри расписаны по минутам с совершенно даосской настойчивостью. Сперва он стал плохо спать. Потом вообще завязал с этим обременяющим занятием. Зато у него начались галлюцинации - Гарри бе­седовал с духами воды в ванной, с домашними тапочками, с персонифицированной сущностью собственной микроволновки. Порой его собеседники рассказывали душеразди­рающе печальные вещи, но рыдать над их повествованиями Гарри не мог — слезные железы перестали вырабатывать жидкость. После того как на Гарри совершили сексуальное покушение кусты олеандра, растущие у крыльца, Гарри ре­шил перебраться в больницу — где и скончался от общего ис­тощения и двусторонней пневмонии. Так и не заснув. «Фа­тальная инсомния - болезнь наследственная, вызываемая наличием в организме прионных белков, - говорит Шу Чен. - Это явление того же порядка, что и синдром Крейтцфельда — Якоба (в просторечии — «коровье бешенство») - если в организме есть этот белок, человек обязательно заболеет, но неизвестно когда: инкубационный период может длить­ся десятилетиями. Белок вызывает фатальные повреждения таламуса, что и приводит к бессоннице, галлюцинациям и в конечном итоге к гибели больного. Белок синтезируется в организме самостоятельно — но им можно и заразиться. Ес­ли съесть человека, страдающего фамильной инсомнией».





isotretinoin where can i buy it